Мое интервью журналу “Национальный контроль” за декабрь 2013

Рекомендую прочесть мое интервью на тему: “Жизнь в Российской глубинке; Проблемы классического искусства и для чего нужны сегодня картины грамотных художников – реалистов”?

В ТВОРЧЕСКОЙ МАСТЕРСКОЙ ХУДОЖНИКА
Сергея Владимировича Разживина

Сергей Владимирович РАЗЖИВИН

Художник, член Творческого Союза художников России. Окончил художественно-графический факультет Московского государственного педагогического института. Ученик заслуженного деятеля искусств РСФСР Т. П. Радимовой. С 1981 г. принимает участие в выставках, работы находятся в музеях, галереях, частных собраниях России и зарубежных стран.

ПРОПУСТИТЬ УВИДЕННОЕ ЧЕРЕЗ СВОЕ СЕРДЦЕ

КАРТИНА – ПАМЯТЬ ДЛЯ ВНУКОВ

Урбанистическая цивилизация с какой-то агрессией навязывает обществу авангард. Вместо шедевров Третьяковской галереи – экзотические «перформансы». Если вам не нравится современное шизофреническое искусство – прослывете ретроградом. Нужно ли защищать традиционную живопись? Как выживают сегодня продолжатели отечественного искусства и сколько стоит настоящая картина? Об этом «Национальный контроль» беседует с художником Сергеем Разживиным.


– Сергей Владимирович, для меня всегда было загадкой, как люди пишут картины. Вот я умею видеть красоту, но как ее передать? Есть талантливые фотографы, кинооператоры…

– Талантливый фотограф тоже может вызвать восторг, «выхватив» из нашей повседневной суеты что-то вневременное. Но чаще мы видим, что фотографы, несмотря на отличную дорогую технику и спецэффекты, снимают как-то сухо, обыденно, стандартно. Хороший фотограф, оператор все равно внутри художник! А художники – это люди, которые более тонко чувствуют мир, пропускают увиденное через свое сердце. В результате выходит картина. Как ребенок рождается. Этот процесс можно даже сравнить с беременностью, то есть в муках творчества в тебе вызревает определенный плод, плод твоего переживания – и появляется поразительная картина.

– Но, наверное, прежде чем появится «свой стиль», необходимо еще образование, нужно «перемолоть» в себе весь предыдущий опыт живописи, среди разных школ и художников найти свой путь?

– Каждый художник индивидуален, хотя и пользуется примером великих предшественников, «ставит свою руку», исходя из мирового творческого наследия.

– Чем же картина отличается от фотографии, если на них, допустим, один и тот же объект или пейзаж?

– Художник, в отличие от фотографа, не скован сиюминутной реальностью, не привязан намертво к объекту. Он может «вдохнуть жизнь» в изображение, его картина уже передает различные душевные состояния. Пропуская через себя пласт времени и веков, художник не копирует, не просто фиксирует действительность…

– Преображает?

– Да. Хотя и среди фотографов я знаю многих, которые вставали ночью и бежали к первому лучу света, чтобы запечатлеть восход солнца, отраженного в листве! Но открою один секрет. Художник может все это прочувствовать, даже не выходя рано утром на природу. Он уже «увидел» воображением этот сказочный рассвет или закат, он может писать картину в квартире, в подвале – но зрители испытают восторг… К примеру, замечательный художник Шильдер. Многие, даже знаменитый Шишкин, удивлялись, насколько точно Шильдер передавал состояние природы – вечернее, утреннее… Всем казалось, что он именно на закате или рассвете стоял и писал картины. А на самом деле он в это время был дома и читал книги.

– Если говорить о ваших картинах, к какому стилю их можно отнести? 

– Я больше придерживаюсь стиля «русский романтизм», то есть это школа живописи XIX века. Эта школа и то время мне особенно близки по духу. Когда мы смотрим на картины старых мастеров, будь то Шишкин или Саврасов, в них теплота, мягкость мазка, нет резкости, колкости – это завораживает и притягивает. Мы чувствуем дыхание природы, сердечность, доброту душевную. Сейчас на картинах современных художников часто встречаешь с фотографической точностью прописанные и деревья, и дома – но нет той загадочной душевности, нет той волны, которая бы могла тебя окутать и преобразить.

Ведь почему мы снова и снова стремимся в Третьяковскую галерею, в Русский музей? Ходим не один раз, а по несколько десятков раз, некоторые каждую неделю ходят. Для чего они ходят? Для того чтобы окунуться в те времена! Именно картина дает им тот душевный настрой, столько энергии и силы, которую подчас современное искусство дать не может.

– В век урбанизации остро не хватает того искусства, которое в потоках агрессивной информации вернуло бы нам покой и умиротворение.

– У меня учитель был – Радимова Татьяна Павловна, заслуженный деятель искусств РСФСР, дочь передвижника Павла Радимова. В свое время он был председателем передвижных выставок, основал ассоциацию русских художников.

В 28-м году провел последнюю выставку, и передвижники после этого закончили свой путь. И Татьяна Павловна меня с детства приучала: «Сергей, пиши всегда сказку. Именно так, чтобы твои картины можно было взять в любой момент и повесить в Третьяковку или Русский музей. Относись к этому с ответственностью и чувством, чтобы твоя картина притягивала и заставляла людей думать. Чтобы каждый раз она была нескучной и чтобы каждый человек в ней искал себя!»

– Откройте еще один секрет: сколько времени уходит на создание картины?

– Всегда по-разному. Иногда бывает, что за 2 часа пишешь картину большого размера. У меня был такой случай: я учился в институте и болел гриппом, была зима, холодно, я сидел и смотрел на улицу и вдруг почувствовал, что нужно срочно ехать… Я собрался, надел валенки, схватил холст 50 на 70, примчался под стены Ново-Иерусалимского монастыря, мороз стоял минус 20! У меня был жар, я весь горел, но было такое чувство, как будто меня ангел вел, я сел и написал за 3 часа картину, которая потом пользовалась большим успехом. Картина была написана с чувством!

– Вдохновение?

– Да. Но бывают картины, которые ты годами пишешь, по вдохновению, но годами! Вот моя работа «Забытая деревня»… Я очень часто выезжал в провинцию и видел заброшенные деревни, и в душе это все оставляло какой-то неизгладимый отпечаток. Эта картина во мне зрела долго, я начинал ее делать, потом отставлял в сторону, через полгода опять к ней вернулся, пришли уже новые чувства.

Сначала хотел сделать осеннюю работу, но к концу остановился на весне, потому что разлив реки, половодье – уникальное состояние!

– Поскольку это не фото, а собирательный образ русской глубинки, как вы работали? Это ведь надо видеть перед собой – или вы дома ее писали?

– В мастерской. Сделал несколько набросков в карандаше, потом в цвете, и уже когда входишь в это состояние – потихоньку пишешь, пишешь.

– И сколько времени на нее ушло?

– Полтора года! Я начал ее писать в 89-м году, а закончил в начале 91-го.

 – У вас много дивных картин природы, одинокая часовня в глухом лесу, лучи закатного солнца сквозь зимний лес, уснувшее в звездную ночь село… Я очень часто именно это видел в своих командировках по русской глубинке. Есть у вас места, которые особенно дороги сердцу?

– Для меня это Костромской край – город Солигалич и его окрестности. Они связаны с историей. Это родина Митрополита Московского Ионы, мощи которого находятся  в Московском Кремле. Это родина адмирала Невельского, который осваивал наш Дальний Восток и Амур. Солигалич – это кладезь для творческого вдохновения! Сохранившиеся остатки Воскресенского монастыря хранят таинственную историю.

В 1335 году на Пасху князю Галичскому Федору было видение: возник столп света и, как сказано в летописях, раздался голос с неба… И князь поехал искать указанное свыше место, но нашел его только через месяц. Уже, было, отчаялся – кругом глушь непролазная – и вдруг появилась белая лань. Дружинники поскакали за ланью, и она вывела их на берег лесной реки, это оказалась река Кострома. Внезапно князь с дружиной увидел в небе северное сияние (это был июнь месяц, белые ночи), и князь понял, что это то самое место, которое указал ему Бог. И за 2 месяца был построен храм высотой в 35 саженей.

Когда я писал для Костромского музея картину-реконструкцию этого Воскресенского храма XIV века, попробовал перевести 35 саженей в нашу меру длины – так оказалось, что храм тот был высотой почти с колокольню Ивана Великого – 70 метров!

– XIV век? Тогда же не было высотных кранов! Современному сознанию уже трудно понять – зачем столько сил и средств было тогда потрачено?

– Удивляет то, насколько люди обладали силой духа, какая вера у них была, когда они руками обрабатывали эти бревна. И за 2 месяца построили такое чудо! Да, без бензопил и кранов. Скажу честно, для нас с супругой теперь дело жизни – как-то помочь восстановлению этого места.

У местного священника, отца Александра, у самого средств нет никаких. Там ведь глушь. Я как-то зашел в алтарную часть и увидел, что одна из фресок – Господь Саваоф – стала обновляться. Есть такой феномен. Сначала проявился лик, как будто Господь давал знак, что это место необходимо восстановить.

Через 2 месяца фреска обновилась полностью. А еще через 2 месяца по непонятной причине там произошел пожар, двери и окна были замурованы.

Сейчас храм в критическом состоянии. Мы уже и письма писали, и пытались привлечь местных людей – но все только руками разводят, с одной стороны, нищета кругом, с другой – какое-то равнодушие…

– Вы вот мечтаете восстановить храм. А самому-то вам легко живется? Считается, что художник – это всегда богема, галереи, шампанское, дорогие рестораны, богатые ценители. На Старом Арбате целые развалы сусальных картин и матрешек для иностранцев, неплохой бизнес? Но как на самом деле сегодня живется художнику?

– Я вас разочарую – нет богемы! Русскому художнику сейчас выживать крайне сложно. Если бы Суриков и Репин жили в наше время, то, боюсь, мы не увидели бы ни «Боярыни Морозовой», ни «Утро стрелецкой казни». Потому что мы, художники, сейчас именно что выживаем! Культурный уровень у населения снизился. Боюсь, что в советское время люди были более духовными, больше читали – сейчас уже мало кто читает, все подсели на телесериалы. И, к сожалению, люди, которые понимают и ценят искусство, они, как правило, бедны! Это и есть наша интеллигенция. Учителя, военные, врачи, которые все еще пытаются себя культурно обогащать.

– Интеллигенция, особенно если «бюджетники», у них достаток ниже среднего. А среди обеспеченных, кто, наверное, мог бы покупать картины и тем самым помогать художникам… Зачем им «Утро стрелецкой казни» или «Утро в сосновом бору»? Гораздо популярнее купить натюрморт «Вечер с бутылкой самогона»…

– Но послушайте! Проведите простой опыт: серый слякотный день, настроение плохое, на вас давят какие-то заботы. Вы заходите в Третьяковку, и через какое-то время вдруг ощущаете, что нет никаких проблем, все плохое куда-то ушло. После музея у вас чувство, как будто вы отдохнули, вы выходите обновленным! И уже не видите серой слякоти. Вы полны энергией, хотите жить.

Или другой пример: хороший день, птицы поют, солнце, настроение радостное, и вы решили зайти на выставку современного искусства, авангарда. Заходите, ходите-ходите и вдруг ощущаете, что ноги стали ватными голова болит, и ко всему апатия. О чем это говорит? Из вас как будто «высосали» жизненную силу, энергию.

К тому же, знаете, старые художники того времени писали картины с молитвой, ходили в храм. Кстати, помню, в 90-х годах я как-то приехал в Троице-Сергиеву лавру, пришел к духовнику и говорю: «Мне предложили расписывать храм, как мне быть?» Он посмотрел на меня внимательно, погладил по голове и говорит: «Иконописцев сейчас много, а художников хороших мало. Поэтому – лучше пиши картины! Ведь через картину тоже можно привести человека к Богу.

– Но давайте вернемся на грешную землю. Позвольте меркантильный вопрос! Как-то в магазине бытовой химии я увидел большую репродукцию любимого Шишкина – то самое «Утро в сосновом бору», всего за 800 рублей. Обрадовался, купил, принес домой… Смотрю: вроде бы все то же самое, и поваленная сосна, и мишки на ней… Но почему-то не трогает, «не цепляет»… Так и не решился повесить. Сколько же на самом деле сегодня стоит настоящая картина?

– В советское время картины могли стоить 30 долларов. В СССР картина стоила 250 рублей, тогда как на западе – 3 тысячи долларов. Сейчас наши цены сравнялись с западными, и в среднем картины стоят в районе 2 тысяч долларов. Но для меня картины – как дети… Я до сих пор смущаюсь, когда приходится продавать картину хорошему человеку – хочется подарить. И тут возникает дилемма: на картину уже затрачено немало средств – дорогие краски, холсты, рамы. А сколько времени ушло на ее создание? И тут нужно честно осознать: если художник начнет дарить свои картины, скоро он с семьей вынужден будет пойти по миру… Вы затронули очень больной, «неудобный» вопрос. Каждый ведь ценит свой труд. Он должен отработать 8 часов, и за каждый день, допустим, ему заплатят 1 тысячу рублей. В месяц у него выйдет зарплата около 30 тысяч. А картина художника, положим, стоит 60 тысяч. И люди его спрашивают: «Почему так дорого?» А задумайтесь, сколько времени он над ней работал? Два, три месяца? А может быть, год, два…

  

– При этом художнику тоже нужно что-то есть, чтоб не отдать концы… Полагаю, что и у вас бывало отчаяние, мол, гори оно все огнем…

– Продать картину сейчас ох как нелегко. Перекупщики ставят надбавку в 100%. Допустим, приносишь картину за 60 тысяч, но ее выставляют на продажу за 120 тысяч – цена становится нереальной и кто ее теперь купит?!

Но я хочу сказать о другом. Если человек все-таки тратит деньги на хорошую картину, он не выбрасывает их на ветер. Он, как в банк, отдает их на сохранение. Вернее, он как будто приобретает сокровище. Ведь эта картина принесет в его дом радость, уют, создаст всей семье особое настроение. Уже сама эта картина будет воспитывать его детей, потом внуков. Уже сама картина каждый день будет с детства учить их любви к Родине, к дому, к близким.

– И потом, это еще память. Даже не столько о художнике, сколько о наших близких, предках, которые когда-то купили эту картину… Можно поменять квартиру, продать автомобиль, заменить мебель, но именно картину обычно передают по наследству. Мы ведь все когда-то уйдем…

– Да, картина – это память. Есть такое понятие: если мы помним своих предков, значит, они живы. Когда-нибудь, глядя на эти картины, наши дети и внуки, может быть, лишний раз вспомнят нас добрым словом… ■

Беседовал Александр ЕГОРЦЕВ

Фото Платона ЧЕРНОВА

Фото статьи из журнала Национальный контроль. Декабрь 2013 г.

Фото статьи из журнала Национальный контроль. Декабрь 2013 г.

Add a Comment Trackback

Добавить комментарий